Зачем мы живем. Выдержки из древнеяпонских буддийских текстов - Кэнтэцу Такамори

Амида Будды стоит на якоре перед самым нашим носом. Капитан зовет нас изо всех сил, но, утопая в море страданий, мы думаем лишь о бревнах и досках. Мы не видим этого корабля и совсем не слышим голос капитана.

Посмертное спасение определяется спасением в этой жизни

В своих трудах Синран уделял большое внимание «спасению дважды» и особенно подчеркивал важность спасения, происходящего сейчас, в этой жизни.

Нет результата, возникающего без причины. Нельзя ожидать спасения после смерти (следствия) без обретения спасения в этой жизни (причины). Как можно пересечь огромную реку, виднеющуюся вдали, не перейдя маленького ручья у самых ног? Лишь тот, кто в этой жизни был спасен Амида Буддой, сможет родиться в Чистой Земле после смерти.

Дебаты, описанные в главе 10, также раскрывают истинное намерение Амиды спасти нас дважды. «Спасение без потери тела» заключается в искоренении источника страданий в нынешней жизни. «Спасение с потерей тела» состоит в рождении в вечном счастье после смерти.

В этих дебатах Синран исправил ошибку Зэннэ-бо, который не знал спасения в настоящем и утверждал, что Обет Амиды состоит только в спасении после смерти.

Станем ли мы вечно счастливыми или будем продолжать страдать на протяжении многих эонов – это определяется сейчас, в этой жизни.

Глава 22

Непостижимый, неописуемый мир

Когда чудесной силою Обета Амиды обретено спасение и рассеян наш темный разум, нам тотчас становятся ясны две вещи:

– у нас нет ни тени сомнений в том, что после смерти мы непременно отправимся в Мир Непрерывных Страданий (Откровение о природе настоящего «я»), и

– у нас нет ни тени сомнений в том, что после смерти мы непременно отправимся в Мир Высшей Радости (Откровение об истине Обета Амиды).

Так как эти сомнения исчезают одновременно и больше никогда не появляются, все это называется «двуединым откровением о себе и Обете Амиды» или «двойным откровением».

Но как в одно и то же время возможно познать, что предопределен и Мир Страданий, и Мир Радости?

Известный японский философ Китаро Нисида ввел понятие «абсолютно противоречащей самоидентификации». Наверное, его можно применить к двойному откровению: оно не поддается общепринятым объяснениям и его можно назвать только «чудом».

В своих трудах Синран непрестанно восхваляет такое чудо двойного откровения.

Приведем несколько его цитат:

Из пяти чудес, которым учил Шакьямуни,

Нет большего, чем чудо буддизма.

«Чудом буддизма» он называл

Чудо спасения Амиды.

– «Гимн учителям»

Если в этом злом, скверном мире

Каждый поверит в Обет Амиды,

Невыразимая, необъяснимая, непостижимая

Благодать его наполнит.

– «Гимн учителям»

Эти слова можно перефразировать так: «Удивительно! Как мог быть спасен такой злой человек, как я? Отчего мне так радостно? Почему я так счастлив? Почему я смог дожить до этого мига? Сколько бы я об этом ни думал, я не могу этого понять. Любого вступившего в чудесный мир спасения Амиды переполняет восторг и удовлетворение». «Невыразимая, необъяснимая, непостижимая» трепетная радость отражается в этих строфах.

Полностью свободный мир

«Гимн Чистой Земле» гласит:

Перед Обетом Амиды, приготовившим

Все средства для нашего спасения,

И ум, и слова полностью бессильны.

Пусть все встретятся с его чудом.

В этих строках чувствуется горячее желание Синрана поведать о наполняющей его радости. Но о ней невозможно рассказать словами. Точно так же, как не объяснить вкус деликатеса тому, кто его никогда не пробовал.

В трактате «Учение, практика, вера, просветление» Синран превозносит это не поддающееся воображению и описанию состояние, называя его «великим морем веры».

Я размышляю о великом море веры: оно не выбирает между высшими и низшими, монахами и мирянами; не делает различий между мужчинами и женщинами, старыми и молодыми; не вопрошает, много или мало содеяно грехов; не учитывает длительность или краткость аскезы.

Иными словами, спасение Амиды направлено на всех и каждого и не обходит никого. Это полностью свободный мир.

Далее Синран четырнадцать раз использует отрицание и опровергает любое человеческое понимание. Так, насколько это возможно, он описывает двойное откровение, которое выше воображения и слов.

Это не практика и не добродетель; не внезапно и не постепенно; не спокойно и не рассеянно; не правильное и не ошибочное созерцание; не осознанно и не бессознательно; не прижизненно и не предсмертно; не многократное и не однократное произнесение нэмбуцу41. Это лишь непостижимая, невыразимая, необъяснимая вера.

– «Учение, практика, вера, просветление»

Есть анекдот о бессилии слов:

Один послушник, несший горшок с углями, споткнулся и обронил головешки себе на ногу.

– Ай, жжется! – подпрыгнув от боли, вскрикнул он.

Настоятель решил над ним подшутить:

– Ну-ка, скажи мне, что значит «жжется»?

– Да, мастер… Конечно, мастер… – только и повторял ученик, не находя слов.

– Не можешь этого объяснить – не стать тебе монахом! – сказал настоятель.

Разобиженный послушник надел горшок с углями на его лысую голову.

– Ай, жжется! Что ж ты делаешь, дурак?! – закричал настоятель.

– Теперь вы объясните мне, что значит «жжется», – ответил послушник. – Не сможете этого растолковать, не быть вам настоятелем храма!

Даже банальный опыт трудно передать словами, не говоря уж о «великом море веры», не поддающемся ни воображению, ни описанию. Как ни пытался рассказать о нем Синран, в конце концов, ему ничего не оставалось, как вымолвить: «Это лишь непостижимая, невыразимая, необъяснимая вера».

При этих словах перед глазами встает его образ со сложенными вместе ладонями и текущими по щекам слезами восторга.

Наивысшее счастье для тех, у кого нет шансов на счастье

Буддийский учитель Какунё высказывался о чуде спасения Амиды следующим образом:

Посредством чудесной силы Обета родился тот, кто не способен родиться. Поэтому его называют «наивысшим милосердным Обетом» и «прямым путем спасения Амиды».

– «Записи об исправлении заблуждений»

Иными словами: «Обет Амиды даровал абсолютное счастье тому, кто вовсе не имел шансов на счастье. И мне ничего не остается, как преклоняться перед этим удивительным чудом».

В чем заключается чудо, даровавшее рождение тому, «кто не способен родиться»? Допустим, врач успешно принял роды при неправильном положении плода. Случай был тяжелый, и от него отказались все остальные акушеры. Про такого врача скажут, что он совершил настоящее чудо.

Что Какунё имеет в виду под «неспособным родиться» человеком? Так он описывает того, у кого нет никакой возможности стать счастливым. И далее он говорит, что именно такой человек «родился», то есть стал абсолютно счастливым. Очевидно, что это уже случилось – значит, спасение происходит не после смерти, а при жизни.

Обет Амиды чудесен, потому что позволяет родиться тому, кто потерял надежду «быть рожденным». Именно поэтому Какунё не может не восхвалять этот непостижимый Обет, называя его «наивысшим и милосердным», а также «прямым путем спасения Амиды».

– Неужели такое спасение возможно? – наверняка удивятся многие.

Но большинство исключит подобную возможность, даже не задумываясь об этом.

В книге «Светильник для последних времен» Синран напоминал таким людям: «Даже бодхисаттва Мироку, наиболее приблизившийся к просветлению будды, не способен постичь чудо мудрости Амиды. Не говоря уже о нас».

Глава 23

Что меняется после достижения цели жизни

Синран учил, что в жизни есть ясная цель: силою Амиды искоренить темный разум и обрести вечное счастье. Что же меняется после того, как рассеивается наш темный разум?

Для ответа вновь обратимся к словам Синрана:

Хотя темный разум уже был разрушен,

Тучи и туманы – алчность и похоть, гнев и ненависть —

Постоянно застилают небо истинной веры.